Ru En Ua

14.12.2017

Состояние медицинской помощи в Крыму угрожает жизни заключенных

Владимира Балуха увозят на скорой из здания суда. Июль 2017. Фото: М. Батрак

Оказание медицинской помощи заключенным в Крыму находится на крайне низком уровне. Такие выводы сделали эксперты КПГ по результатам анализа информации об этой проблеме.

Те, кто стали жертвами пыток либо страдают от тяжелых заболеваний, находятся в наиболее уязвимом положении. Дело в том, что квалифицированных специалистов в местах лишения свободы практически нет. А если человек — жертва политически мотивированного преследования, то вероятность того, что его переведут для лечения в обычную больницу — минимальная. В зафиксированных КПГ случаях, помощь таким заключенным либо не оказывалась, либо предоставлялась в ограниченном объеме.

Бекир Дегерменджи на заседании суда после прибытия скорой. Декабрь 2017. Фото: Qırım — Крым

Например, задержанный 23 ноября активист крымскотатарского национального движения Бекир Дегерменджи сейчас находится в реанимации. Его состояние  резко ухудшилось в СИЗО из-за систематического неоказания медицинской помощи. 6 декабря во время заседания суда у него случился приступ астмы,  т.к. ему не разрешили взять с собой в суд ингалятор, который родные ранее передали ему в СИЗО. В итоге в суд вызвали скорую и выдали ему кислородную маску. Однако после окончания заседания ему снова не оказывали помощь в течении нескольких дней и только 9 декабря, после жалоб адвокатов адвокатов перевели в фельдшерское отделение СИЗО.  

Другому крымскотатарскому активисту Асану Чапуху не оказали помощь после микроинсульта, который случился  у него в СИЗО 6 декабря этого года. По информации его адвоката Айдера Азаматова, сейчас заключенный не может управлять левой половиной своего тела.

Адвокат заявил, что если в ближайшие дни ему не окажут помощь, то это будет приравнено к пыткам.

 

Александр Костенко в СИЗО Симферополя. Март 2015

И таких людей достаточно много. Один из них — политзаключенный Александр Костенко, которому сломали руку при пытках, теперь рука плохо функционирует (сохнет), но лечение ему так и не проводили и не проводят.  

Другой пример — Арсен Джеппаров, которого отказались лечить в СИЗО Симферополя даже после его жалоб на боль в почках, серьезное ухудшение зрения и потерю слуха в левом ухе.

О подобных проблемах сообщают родственники многих жертв уголовного преследования по политическим мотивам. Так, о серьезном ухудшении здоровья во время заключения сообщили крымчане Владимир Балух, Дмитрий Штыбликов, Александр Кольченко, Олег Сенцов, Владимир Дудка, Андрей Захтей.

Иногда даже помощь у родных не берут. Например, когда  у Владимира Балуха обострились его болезни после пребывания в СИЗО, жена смогла передать ему шприцы и ампулы с лекарствами в ИВС, где он временно находился. Однако Балуху сделали только один укол, остальные лекарства вернули обратно. Сказали, что “колоть их некому”. Мать политзаключенного Евгения Панова сообщила, что 4 месяца добивалась, чтоб ее сыну назначили лекарства от боли в  суставах и позвоночнике. По ее информации в СИЗО Симферополя нет собственных врачей, а начальник медицинской части не ведет прием по личным вопросам и застать его на рабочем месте очень сложно. 

История задержанного в Крыму Мохаммада Кабира очень наглядно иллюстрирует угрожающую ситуацию с медпомощью для заключенных на полуострове.

Гражданин Украины Мохаммад Кабир  по ошибке попал в СИЗО Симферополя вместо другого человека 14 сентября 2016 года.  В заключении он пережил повторный инсульт, после которого ему не оказали необходимую медпомощь. Этот инсульт случился у него во время очередного “суда”. Дело в том, что Кабира обвиняют в преступлениях, которые совершил другой человек, что, скорей всего, и стало причиной ухудшения здоровья.  

После инсульта у него появились тяжелые заболевания, которые также, по сути, не лечили. Более того, адвокатам Кабира пришлось через суд добиваться для него проведения медицинского освидетельствования.

Адвокату Мохаммада полгода не удавалось добиться медосмотра подзащитного, и только после обращения в суд мужчину отправили в больницу. Только через  11 месяцев Мохаммада отпустили из СИЗО под подписку о невыезде. Причиной стало то, что из-за тяжелых заболеваний его больше нельзя содержать под стражей.

 

До ареста состояние здоровья Мохаммада Кабира было нормальным, что подтверждает и тот факт, что он ехал в Крым с семьей за рулем своей машины. Ранее он уже перенес инсульт и пришел после него в норму, но его состояние резко ухудшилось именно во время нахождения в СИЗО. Сейчас он практически не может разговаривать. Мохаммаду нужна срочная операция, которую в Симферополе провести не могут.

При этом выехать на лечение в Киев он не может, т.к. находится под подпиской о невыезде. Врачи говорят,  если не сделать операцию, человек может умереть в любой момент. Причиной этого стала не только вопиющая несправедливость самого процесса, но и халатное отношение оккупационных властей к здоровью человека.

Нормальную медицинскую помощь заключенным крымчанам не оказывают не только в Крыму. Такая же ситуация и в России, куда их отправляют, грубо нарушая международное гуманитарное право.

Например, в СИЗО Санкт-Петербурга уже полтора года содержится гражданин Украины Владимир Гореликов. Его обвиняют по статье 276 УК РФ (Шпионаж) за преступление, которое он якобы совершил в Крыму в 2011 году. Сославшись на это, сотрудники ФСБ 24 апреля 2016 года  вывезли крымчанина из Севастополя в Петербург в специальный СИЗО ФСБ, и с тех пор он там находится под стражей.

У Гореликова целый ряд серьезных заболеваний, поэтому он нуждается в постоянной медицинской помощи и пожизненном приеме специальных лекарств. До ареста севастополец перенес операцию на сердце и проходил лечение от рака почки.  

Адвокаты Гореликова около полугода добивались проведения медицинского обследования своего подзащитного.

Однако российский суд решил, что обнаруженные у Гореликова злокачественные  новообразования 3-й клинической стадии не входят в перечень заболеваний, препятствующих содержанию под стражей.

По информации родственников, лечения в СИЗО ему не назначают. Лекарства родные Гореликова  передают ему сами. При этом с доставкой таких посылок периодически возникают задержки.   

Отдельная проблема постановки диагнозов заключенным довольно масштабна. Родственники говорят, что если человек заболел, уже находясь в СИЗО, то диагноз  ему, скорей всего, не поставят, а лечение тюремный врач обычно назначает на словах.

“Во-первых, каждая постановка диагноза в СИЗО является подтверждением того, что у человека ухудшилось состояние здоровья именно во время содержания под стражей. А это де факто властям очень невыгодно, ведь таким образом они подтверждают нарушение права на жизнь таких людей в местах лишения свободы. Крымский “омбудсмен “ закрывает глаза на такие нарушения, т.к. действует в интересах российских властей”, — считает эксперт КПГ Виссарион Асеев.

При этом без поставленного диагноза и письменного назначения врача легально передать в СИЗО лекарства практически невозможно, включая антибиотики.

По словам адвокатов, существуют правила передачи лекарств в места лишения свободы. По таким правилам лекарства заключенным нужно передавать  вместе с сертификатами. Эти сертификаты можно взять при покупке лекарств в аптеке, но только после предъявления письменного назначения врача.

Получается замкнутый круг — врачи в СИЗО не дают письменных назначений, аптеки не дают сертификаты, тюремщики без них отказываются принимать лекарства.  

Крымчане говорят, что вынуждены передавать лекарства в места несвободы за взятки, иначе их родные просто могут не выжить в заключении.

Однако поставить диагноз и назначить эффективное лечение может только врач, а в случае сложной болезни необходим узкий специалист. Родственники, которые практически не видят своих родных, этого сделать точно не могут. В результате, заключенные постоянно болеют и их состояние становится только хуже.

Один из таких случаев — керчанин, который до ареста проходил лечение от туберкулеза и ВИЧ-инфекции. Он уже более полугода находится в СИЗО Симферополя. По словам матери заключенного, его не только не лечат от болезней, но и даже не обследуют.

“На воле лекарства  — туберкулезную терапию и иммуномодуляторы при ВИЧ бесплатно могут получить только сами больные, после обследования. В СИЗО такое лечение не проводят, поэтому я вынуждена передавать лекарства с воли по старым назначениям”, — говорит мать заключенного.

Она серьезно опасается за жизнь своего сына, потому что если ВИЧ с туберкулезом не лечить, то шансов выжить в тюрьме у ее сына с каждым днем все меньше.

“В СИЗО таким людям не помогают, ссылаясь на то, что ближайшее медицинское спецучреждение находится в Краснодаре. Но крымчан туда не переводят, т.к. следователи по делу находятся в Крыму”, — рассказал КПГ родственник такого больного.

По информации КПГ, больные туберкулезом в этом СИЗО содержатся в отдельном крыле.

Одна из камер в СИЗО Симферополя

Размер одной из таких камер 5х6, всего на 14 человек — 7 двухярусных коек. Однако в такой камере иногда находится и по 20 человек, тогда больные вынуждены спать по очереди.

Такие заболевания, как туберкулез — очень опасны, а нечеловеческие условия, созданные для больных заключенных, только усугубляют эту ситуацию.

О нечеловеческих условиях содержания в симферопольском СИЗО рассказывают все: и адвокаты, и родственники, и сами заключенные.

Камеры в СИЗО Симферополя переполнены, спят там люди по очереди, кому как придется – днем, вечером, ночью. Еда, которую дают в СИЗО — не съедобна, а вода — не пригодна для питья.

«Ребята говорят, что, когда приносят суп, там плавает кожа с шерстью. Если это каша, то она на таком масле, что через неделю у тебя желудок просто «встанет». Хлеб –полусырой», — рассказал адвокат Эмиль Курбединов.

Следы от укусов насекомых на теле политзаключенного Евгения Панова. Июль 2017

По словам адвокатов, люди в симферопольском СИЗО страдают от укусов блох и клопов.

И эту проблему администрация тоже не решает.

“Перед тем, как отправлять заключенных в суд, если их вывозят из СИЗО, то в 6-7 часов их ставят в так называемый «стакан». Это узкая камера, где можно только сидеть, лежать там нельзя, и там несколько человек находятся, ожидая автозаков. Люди в таком «стакане» могут ожидать автозак несколько часов. В этих помещениях очень тесно и душно. Автозаки тоже душные. Все это очень выматывает человека”, — сообщил адвокат Алексей Ладин.

Также адвокат сообщил, что если человек находится в суде в течение дня, он остается голодным, так как никакие сухие пайки не предусмотрены, а заседания иногда затягиваются на целый день. Ладин отметил, что таким образом заключенных заставляют голодать, что еще более усугубляет проблемы со здоровьем узников.

Нечеловеческое обращение и системное неоказание помощи заключенным создают серьезные угрозы для их жизни и здоровья. Подобные действия оккупационных властей не только противоречат де-факто действующему в Крыму законодательству РФ, но и нарушают фундаментальные права человека.

В первую очередь, власти, включая оккупационные, должны создавать необходимые условия, которые гарантируют право на жизнь, закрепленное в ст. 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Кроме того, право каждого человека на наивысший достижимый уровень физического и психического здоровья гарантируется ст. 25 Всеобщей декларации прав человека 1948 года, ст.11, 12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 года, а также ст.11 Европейской социальной хартии 1996 года.

Системное неоказание медицинской помощи и нечеловеческие условия в местах лишения свободы в Крыму причиняют физические страдания и могут привести  к смерти заключенных.

Статья 32 Женевской конвенции “О защите гражданского населения во время войнызапрещает принятие каких-либо мер, которые могут причинить физическое страдание или привести к уничтожению покровительствуемых лиц, находящихся в их власти.  

Российская Федерация, как оккупирующая Крым держава, обязана соблюдать эти требования международного гуманитарного права. Власти РФ  должны немедленно прекратить практику пыток, нечеловеческого обращения и приравненного к ним умышленного неоказания медицинской помощи.