«Люди на улице были готовы меня добить»: история севастопольца Игоря Мовенко

Украинский активист из Севастополя Игорь Мовенко, условно осужденный российским судом по обвинению в экстремизме, 1 июля покинул территорию Крымского полуострова и перебрался на материковую часть Украины. Мовенко судили за несколько комментариев в группе «Крым – Украина» в социальной сети «ВКонтакте».

Однако еще до этого судебного преследования, в сентябре 2016 года, Мовенко избили, как он утверждает, из-за символики украинского батальона «Азов», наклеенной на его велосипед. Житель Севастополя получил различные травмы, в том числе сотрясение мозга и перелом основания черепа, но уголовное дело в итоге возбудили против самого пострадавшего, причем – по «экстремистской» статье.

Игорь Мовенко в эфире Радио Крым.Реалии высказал предположение, почему напавшего на него человека не захотела преследовать российская полиция.

– Бывший сотрудник милиции на тот момент, «Беркута», Владимир Суходольский – мы с ним встретились на улице – увидел украинскую символику на моем велосипеде. Для них это как красная тряпка для быка, и он меня избил – без предисловия, без разговоров. Не дали мне возможности как-то оправдаться или что-то сказать. Это происходило прямо в общественном месте, возле торгового центра «Novus». Там была камера наблюдения, и нам сказали, что видео предоставят по требованию адвокатов, но когда мы начали его просить, нам отказали. Я так думаю, что они договорились с полицией, и видео уничтожили или просто нам не дали. Как мне потом объяснили, когда мы пытались открыть уголовное дело, для севастопольцев Суходольский – герой. Следователь, который должен был заниматься этим делом, прямым текстом сказал, что дело на него не откроют.

По словам Игоря Мовенко, Владимир Суходольский был одним из тех сотрудников «Беркута», которых в 2014 году торжественно встречали в Севастополе на площади Нахимова.

Координатор Крымской правозащитной группы Ольга Скрипник считает, что прецедент Игоря Мовенко показывает, насколько опасно украинцу попасть в поле зрения российских силовиков в Крыму.

– В первую очередь, это дело показывает, что украинцы, которые поддерживают Украину в Крыму, остаются один на один с этой репрессивной системой. По сути, они не могут себя защитить, они лишены любых традиционных способов защиты. Российская полиция расследовать не будет, суды предвзяты – более того, Игоря дважды преследовали. Сначала в административном порядке, а потом еще и незаконно в уголовном порядке, то есть, он дважды жертва незаконного преследования. Это говорит о том, что если человек попал в эту систему, то никто его уже защитить не может. Отдельные попытки правозащитников, журналистов помогают избежать пыток, издевательств, или того, что человек исчезнет без следа. Неважно, кем Суходольского считает Россия – с точки зрения украинского закона, он преступник, а с точки зрения международных законов, он – военный преступник.

Ольга Скрипник отмечает, что в таких случаях в Украине открывают уголовные производства, стараются доводить их до суда, но реализовать решение до деоккупации полуострова сложно.

– Плюс это международный розыск, куда украинские органы часто подают людей, которые совершили преступления на территории Крыма. Естественно, этот розыск будет действовать в том случае, если человек окажется на территории тех стран, где его могут арестовать… То, что случилось с Игорем – это преступление на почве ненависти: по национальному, этническому признаку, признаку убеждений Игоря, что он поддерживает Украину. Его избили, причем очень жестоко. Последствия для здоровья были очень тяжелые, и до сих пор ему нужна профессиональная помощь. Вы можете просто опубликовать украинский флаг, украинский герб и стать жертв преследований и нападения.

Игорь Мовенко согласен с мнением правозащитницы, что произошедшее с ним было не частным конфликтом, а преступлением на почве ненависти.

– Меня же как украинца избили – не потому, что я совершал какое-то преступление, или что-то делал такое, что могло не понравиться людям. Тут проблема не только в одном Суходольском. Он просто стал орудием того, что произошло. На самом деле, все люди, которые находились в тот момент в общественном месте и образовали толпу зевак, все были на его стороне, и готовы были меня просто добить. Потом, когда я уже оценивал эту ситуацию, у меня почему-то возникла ассоциация с 1932 годом в Германии, когда преследовали евреев. Потом мне присудили штраф в 2000 рублей за «демонстрацию нацистской символики», мы подавали апелляцию, но она не помогла. Я не знаю мотивов, почему меня начали преследовать. Тот комментарий, который мне вменяли, как экстремистский, был написан полтора года назад. Они его где-то выкопали и представили, как будто я такой негодяй.

Игорь Мовенко уточняет, что его комментарий в соцсети был ответом на опрос: «Что бы вы сделали с предателям и оккупантами, когда в Крым вернулась бы Украина?»

– Я довольно эмоционально написал, в стиле черного юмора…То есть, ничего точного. Уголовное преследование может начаться, только если вы действительно угрожали какой-то части общества, например, врачам. Но в моем комментарии не было социальных групп. Это даже не пост, а комментарий к посту… Я не уехал из Крыма, потому что не думал, что это закончится реальным сроком. Мне не хотелось уезжать – я, все-таки, там родился, это моя родная земля. На тот момент я был не готов.

4 мая 2018 года подконтрольный Кремлю Гагаринский районный суд Севастополя приговорил обвиняемого в экстремизме Игоря Мовенко к 2 годам заключения. 26 июня того же года подконтрольный Кремлю Севастопольский горсуд изменил приговор с реального на условный срок и постановил выпустить обвиняемого из СИЗО, где он провел два месяца.

71 queries in 0,046 seconds.