Ru En Ua

26.11.2017

Международный уголовный суд собирает информацию о преступлениях в Крыму

Аналитик Крымской правозащитной группы Александр Седов в программе телеканала UA:Крым рассказал о  возможных механизмах освобождения  украинских политических заключенных из мест несвободы Крыма и России, о нарушениях РФ Женевской и Гаагской конвенций, а также о перспективе  рассмотрения в Международном уголовном суде фактов, связанных с преступлениями, совершаемыми оккупантами на территории Крыма.

— Заместитель министра юстиции Украины С. Петухов утверждает, что Киев не отправлял в Россию запрос о передаче граждан Украины, осужденных за подготовку диверсий в аннексированном Крыму. В частности, речь идет о передаче Дмитрия Штыбликова, осужденного 16 ноября в Севастополе к 5 годам тюрьмы. В то же время замминистра юстиции заметил, что Россия отвечает на большинство запросов  Украины, и отметил, что ни по одному политзаключенному, осужденному в России, процесс передачи в Украину не начинается.  В чем проблема? Может, украинскому Минюсту нужно чаще обращаться?

— Обращаться стоит, но в данном случае, скорее всего, Минюст переживает из-за того, что своими обращениями они косвенно признают Крым частью РФ. Я же рассматриваю Крым как оккупированную территорию,  и Россия как оккупант, согласно международным нормам, отвечает за безопасность людей и за нарушение прав человека на этой территории, поэтому можно обращаться к российским властям с требованием выдать граждан Украины, задержанных на оккупированной территории. Возможно, у Минюста своя позиция по этому поводу.

Думаю, что стоит обращаться, не признавая приговора и заявляя, что наши граждане там находятся незаконно, и требовать их возвращения в Украину.

— Это будет иметь какой-то эффект?

— Судя по реакции, Россия больше склонна рассматривать задержанных в Крыму граждан, как заложников. И может происходить обмен украинских заложников на арестованных российских боевиков в зоне АТО. По обмену они скорее готовы работать.

— Задержанные украинские граждане подвергаются жесткому разностороннему прессингу, даже задерживают их адвокатов. При этом предлагают идти на сделки, кто-то соглашается, кто-то нет. Может ли это помочь тем, кому сейчас фабрикуют дела?

— К примеру, Дмитрий Штыбликов с самого начала, с момента задержания, был лишен возможности встретиться с  адвокатом, которого нашли родственники по договору. Он общался или со следователем ФСБ, или с адвокатом, которого ему дали те же следователи ФСБ. И те, и другие говорили идти на сделку со следствием, и другого варианта ему никто не предлагал, его психологически заставили  пойти на это. С одной стороны его приговорили к минимальным срокам заключения, с другой – он лишен возможности обжаловать это решение в дальнейшем, он признал этот приговор правомерным.

— Какие-то переговоры принесут пользу?

— Переговоры между правительством Украины и России – вряд ли. Но я думаю, что нужно фиксировать факты, заявлять, что это незаконные задержания, рассматривать задержанных лиц как политзаключенных, поскольку в отношении них фигурируют и пытки, и явно видны фальсификации со стороны так называемых правоохранительных органов. Также люди лишены права на справедливое судебное разбирательство. Нужно требовать освобождения и передачи этих людей правительству Украины, используя международные органы, к которым Россия хоть как-то прислушивается.

— Сопредседатель группы в поддержку Украины в Конгрессе США выступил 21 ноября с заявлением, в котором требует освобождения украинца Романа Сущенко и прекращения преследования других его коллег российскими властями. Американские конгрессмены напоминают,  что, по данным Комитета защиты журналистов, 9 журналистов за последние 10 лет были убиты в России. ФСБ России 30 сентября 2016 года задержало в Москве корреспондента информационного агентства Укринформ Романа Сущенко, назвав его сотрудником украинской разведки. Теперь еще ситуация с Павлом Шаройко, который когда-то служил пресс-секретарем в ГУРе, боюсь, что из Беларуси его вполне могут отправить в Россию. Такие обращения американских конгрессменов могут как-то повлиять на ситуацию?

— Я думаю, что американское правительство способно и вводить экономические санкции, и усиливать их, у них достаточно влияния на другие страны, которые сотрудничают с РФ. Кроме того, вводятся персональные санкции в отношении конкретных лиц,  виновных в нарушении прав человека. Это касается  не только исполнителей, но и лиц, которые руководят этим процессом.

— А как выглядят эти персональные санкции?

— Как минимум, человек сможет выехать из РФ только в те страны, которые не выполняют требования международных организаций. Кроме того, его счета за границей могут быть заблокированы.

— Прокурор АР Крым Гюндуз Мамедов  поставил задачу своим подчиненным сформировать законодательную базу для рассмотрения фактов, связанных с военными преступлениями, геноцидом, совершаемыми оккупантами на территории полуострова. Отмечается, что, совместно с неправительственными правозащитными организациями, подготовлено первое информационное сообщение, которое направят в Международный уголовный суд.  Какая процедура оформления этих обращений и как долго может их рассматривать Международный уголовный суд?

— Собираются факты о нарушениях Женевской и Гаагской конвенций. Прежде всего, это принудительное принятие российского гражданства, поскольку люди, принудительно приняв российское гражданство, помимо прав получают еще и обязанности, выполнение которых с них начинает требовать РФ. Кроме этого – призыв в армию и пропаганда службы в армии.

— Недавно на молодого человека, уклонившегося от службы в армии, уже заведено уголовное дело. С таким конкретным уголовным делом можно апеллировать к международным инстанциям?

— Сейчас офис главного прокурора собирает как можно больше фактов, и дело возбуждается не по конкретному случаю, а вообще по факту призыва в армию. Привлекать будут не военкомов и членов призывных комиссий, это относится прежде всего к руководству Генштаба РФ, Министерству обороны, в идеале – и к Верховному Главнокомандующему РФ Путину В.В. Международный уголовный суд рассматривает подобные дела, и, в принципе, люди могут быть лишены свободы по его решению.

— Да, так было с Радованом Караджичем в Сербии. Но Россия пока пугает своими ядерными ракетами…

— Международный уголовный суд старается не обращать внимания на ядерные ракеты, а прежде всего следит за фактами нарушения международного права. И в данном случае такими нарушениями являются: призыв в армию, выдача паспортов, использование Уголовного кодекса РФ на оккупированной территории, насильственная депортация лиц, лишение собственности, ограничения по религиозному признаку. Комплекс этих фактов формирует уголовное дело, которое, надеюсь, будет возбуждено. В данный момент прокурор Международного суда занимается сбором информации, прокуратура Украины и, в частности, Прокуратура АРК передают эти данные.

— А если прокуратура АР Крым будет заводить дела по таким фактам, например, по призыву, то каждый призывник должен будет писать заявление в прокуратуру?

— Дело в самом факте призыва. Найти лиц, причастных к этой компании, не так уж и сложно, поскольку публикуются распоряжения и того же Аксенова, и местные военкомы заявляют о том, что к ним приходят какие-то нормативы на призыв из регионов Крыма. То, что призыв в Крыму происходит, никто не отрицает, и уже на основании этого факта можно возбуждать уголовные дела. Конечно, мы призываем лиц, которые готовы поделиться личной информацией, обращаться и в прокуратуру АР Крым, и к правозащитникам.

— Могут и родственники, родители, к примеру, обратиться?

— Да, могут и друзья сообщить и рассказать, кто и как забирал в армию.

— Остается, конечно, вопрос, как прокуратура АР Крым будет проверять эти факты на оккупированной территории полуострова.

— Прежде всего, это свидетельские показания, в качестве доказательства могут быть и копии военных билетов, повесток.

— Украинские правозащитники на встрече с представителями украинского и российского департаментов Министерства иностранных дел и Содружества наций Великобритании обсудили положение политзаключенных в аннексированном Крыму. Шла речь о возможности публичных заявлений по обеспечению доступа врачей и оказанию врачебной помощи политзаключенным, состояние здоровья которых является критическим, а также о преследовании крымских мусульман, принадлежащих к организации «Хизб ут-Тахрир». Как собирать факты о неоказании своевременной врачебной помощи и о недопущении врачей? И сыграет ли это какую-то роль?

— Должны быть заявления как заключенных, так и их родственников, адвокатов о том, что человек лишен свободы и к нему нет допуска врачей. По «делу Хизб ут-Тахрир» были случаи, когда отказывали в медицинской помощи задержанным. Заявления британского правительства по этому поводу только приветствуются.

— Воплотиться ли такая возможность публичных заявлений – большой вопрос. Мы говорим, что дела политически мотивированы, а Россия говорит, что уголовные или терроризм. С точки зрения Международного суда как отделить зерна от плевел?

— Есть признаки политически мотивированных дел. Например, в «деле  Хизб ут-Тахрир» люди преследуются за их религиозную принадлежность, их обвиняют в терроризме, но они не участвовали ни в террористических актах, ни в их подготовке.  И в принципе, нет доказательств принадлежности самой «Хизб ут-Тахрир» к организации терактов. Россия использует это прежде всего для давления на мусульман. Есть дела, где людей преследуют за их точку зрения. Это дело Ильми Умерова, которого, к счастью, освободили и вывезли в Украину, это дело Николая Семены, которого явно преследуют за его позицию.

— А что касается дела «диверсантов», где кроме визитки Яроша показали еще автомат и сказали, что им принадлежит взрывчатка?

— Видео, где показывают задержание, уже является нарушением презумпции невиновности, потому что там заявляется о том, что человек является диверсантом, а не подозреваемым в диверсии. Это видео предназначено для создания образа врага в виде Украины, которая якобы готовит диверсии, но их доблестно предотвращают.

Кроме того, в отношении «диверсантов» применяются пытки, об этом заявляли адвокаты Панова  и Захтея. О фальсификации дел свидетельствуют и приговоры, которые были вынесены Присичу и Стогнию, тоже фигурантам этого дела. Присича, после заявления о том, что он якобы готовил диверсии и собирал шпионскую информацию, осудили в итоге за хранение наркотиков, появившихся в его машине  во время допроса в ФСБ. Стогния осудили за хранение оружия, но это никак не относилось к предъявленному вначале обвинению. Штыбликов пошел на сделку со следствием, но на том видео, которое было снято в момент его задержания, видно, что его оружие – это оружие для пейнтбола.