Ru En Ua

18.11.2016

Зачем России «украинские диверсанты»?

15 ноября Третий Комитет Генеральной Ассамблеи ООН (Комитет по социальным и гуманитарным вопросам и вопросам культуры) принял резолюцию о нарушениях прав человека в оккупированном Крыму, а уже на следующий день стало известно о новом задержанном, которого обвиняют в диверсионной работе против оккупантов.
 
17-00_olga_skrypnykКомментирует в эфире «Громадського радио» руководитель Крымской правозащитной группы Ольга Скрипник.

— Украинский проект резолюции, касающийся ситуации с правами человека на территории Крыма, во время голосования в 3 комитете ОНН поддержали 73 страны, 23 страны проголосовали против, среди них — Россия и Беларусь. Еще 76 стран воздержались. Не преувеличены ли выводы о том, что принятие проекта резолюции — это сигнал о поддержке?

Ольга Скрипник: Этот документ должен повторно закрепить позицию ООН в отношении Крыма как территории Украины. Что касается резолюции, это всего лишь проект, поддержанный 3 комитетом по социальным и гуманитарным вопросам. Этот комитет закончит свою работу 23 ноября. После этого, 15 декабря, сама резолюция будет рассматриваться на Генеральной Ассамблее. Тогда и встанет вопрос о 76 странах, которые воздержались от решения. Станут они нашими союзниками или останутся при своем мнении? Еще есть время для работы с этими странами и донесении им объективной информации о ситуации с правами человека в Крыму.

— Представители Беларуси во время заседания 3 комитета поставили вопрос о снятии резолюции с рассмотрения.

Ольга Скрипник: Обвинять всю Беларусь в предательстве неправильно, это язык вражды. Мы говорим о МИДе этой страны, а не народе в целом. Надо понимать, что это союзное по отношению к России государство. Беларусь не могла поддержать такую резолюцию. Почему они голосовали за отмену резолюции? Потому что такова процедура — чтобы не голосовать резолюцию, нужно отменить повестку, обозначенную на этот день. К волне, которая сейчас может подняться насчет Беларуси, нужно относиться очень аккуратно. Это может повлиять на минский процесс. Вполне возможно, что Россия пытается использовать эту ситуацию для дестабилизации.

— Как нужно работать в отношении 76 воздержавшихся стран?

Ольга Скрипник: Многое зависит от наших дипломатов. Кроме того, важен сбор документирования объективной информации о нарушениях прав человека в Крыму. Не нужно фокусироваться на одной проблеме, нужно стараться показать масштаб трагедии. Также важна работа гражданских организаций и инициатив, которые собирают и документируют эту информацию. Эта резолюция не появилась бы, если бы третий год ряд организаций не предоставлял информацию о нарушении прав человека. Цель Украины — донести до них ту информацию, которой им не хватает для принятия решения. Пока еще время есть.

— В этих документах ООН Россия впервые называется государством оккупантом, а Крым — временно оккупированной территорией, не так ли?

Ольга Скрипник: Если мы говорим о Генеральной Ассамблее, да. Предыдущая резолюция имела другой характер и касалась территориальной целостности. Если говорить вообще о международных документах, то нет, это не первый такой прецедент. Наверное, одним из первых весомых документов, где используется термин «оккупация», был доклад ОБСЕ по Крыму, обнародованный в 2015 году.

— То, что заседание комитета ООН и презентация отчета Международного уголовного суда состоялись в один день, это совпадение?

Ольга Скрипник: Трудно назвать это совпадением. Закономерно, что эти даты были рядышком. Предварительное расследования Международного уголовного суда началось уже давно. 71 сессия Генассамблеи началась приблизительно в этот период. Хорошо, что эти даты совпали. Для неопределившихся стран позиция прокурора по предварительному расследованию является важной, так как изученные факты позволяют говорить о том, что это международный конфликт в Крыму.

— Сегодня стало известно о новом задержанном в Крыму. Его обвиняют в якобы диверсионной работе. Известно ли о том, кто этот человек?

Ольга Скрипник: На данный момент мы пытаемся установить данные этого человека. Это нелегко. Как и в предыдущих делах, ФСБ делает все, чтобы скрыть информацию о таких людях. Мы боимся, что человека могут спрятать, поэтому крайне важно установить его личность. Кроме того, мы обращаемся к слушателям. Если вам известны контакты родных и близких этого человека, обязательно сообщите об этом. Чем быстрее вмешается независимый адвокат, тем больше шансов доказать его невиновность и предотвратить пытки.

— Люди, задержанные на территории Крыма и обвиненные в диверсионной работе, лишаются возможности реализовать право на защиту?

Ольга Скрипник: Они лишены права на справедливый суд и защиту. В этих делах нарушаются практически все фундаментальные права начиная от пыток и давления, заканчивая недопуском к ним адвокатов. Например, в деле Евгения Панова следователи делали все, чтобы не допустить к ними адвоката по соглашению. То же самое мы наблюдаем в деле Владимира Дудки. Хотя его адвокат по соглашению Оксана Железняк все-таки смогла с ним встретится. Их встреча длилась 17 минут. При том, что этой встречи в ИВС Бахчисарая не должно было быть. Человек не должен был там находится. Они не имели права держать там и Штыбликова, и Бессарабова, и Дудку. Согласно постановлению об аресте, они должны были находится или в СИЗО Симферополя, или в ИВС Севастополя. Однако, они оказались в Бахчисарае. Почему? Это одна из тактик следствия для усложнения работы адвокатов.

— Кроме того, в таких случаях принуждают отказываться от адвокатов, которых хотелось бы нанять.

Ольга Скрипник: Евгения Панова в августе его под пытками заставляли не пускать к себе никакого адвоката, кроме назначенного. Кстати, это была госпожа Ольга Помозова, которая не представляла интересы, а была там просто для галочки. В деле Дудки мы снова зафиксировали присутствие так называемой адвокатессы по назначению Оксаны Акуленко. И в деле Андрея Захтея она не представляла его интересы, а присутствовала только формально. Она не фиксировала пытки и не пыталась препятствовать незаконным методам следствия. Это схема тоталитарных режимов, которые пытаются сделать все, чтобы контролировать следствие.

— Дудка пребывает в Бахчисарайском изоляторе. Известно ли, где находятся Штыбликов и Бессарабов?

Ольга Скрипник: Предположительно, все они находятся в ИВС Бахчисарая. Что касается Штыбликова, Александр Попков пытался добиться его посещения. Была информация о том, что Штыбликова заставляют отказаться от Александра Попкова. Это абсолютно реально, поскольку Дудку точно заставляют отказаться от Оксаны Железняк. Рано или поздно их перевезут в СИЗО Симферополя. Когда это случится, непонятно.

— С какой целью задерживают новых людей?

Ольга Скрипник: В августе нам казалось логичным, что одна из целей задержаний — проигрывание сценария эскалации конфликта на территории Крыма. Эскалация конфликта не состоялась, но «дело диверсантов» осталось. Сейчас мы видим, что это дело направленно именно на крымчан. Это один из месседжей пропаганды.

— Почему они тогда скрывают личности задержанных?

Ольга Скрипник: Они скрывают не столько личности, сколько самих людей. Чем меньше информации, тем сложнее узнать, что на самом деле происходит. Как только ты начинаешь добывать информацию и сталкиваешься с самим делом, ты видишь огромное количество нарушений. Таким образом ты можешь опровергнуть то, что эти люди являются диверсантами. Россия пытается спрятать этих людей, чтобы адвокаты и правозащитники не узнали правду. А правда такова, что все, что там происходит — это фальсификация. Конечно, они не хотят, чтобы мы об этом знали.

В Крыму этот месседж является мощным пропагандистским ресурсом. Вполне возможно, что потом это будут использовать для оправдания дальнейших репрессий и обысков.

— Может быть, таким образом местные спецслужбы демонстрируют свою активность?

Ольга Скрипник: Да, свое присутствие всегда нужно оправдать. В Джанкое планируются антитеррористические учения, когда людей призывают не то что не выходить на улицу, но и даже в окна не выглядывать. Количество силовых структур в Крыму катастрофически огромное по отношению к количеству мирного населения. Наверное, скоро в Крыму на 1 человека будет 2 ФСБшника. Они хотят обосновать свое присутствие и растраты госбюджета.

-Есть ли адвокат по соглашению у Бессарабова?

Ольга Скрипник: Мы предполагаем, что ему дали адвоката по назначению. Что касается адвоката по соглашению, мы ничего не знаем. Если его родственники будут готовы к нам обратится, мы будем искать способы ему помочь.

— С родными Дудки и Штыбликова вы на связи?

Ольга Скрипник: Да, контакты с ними есть. Для их родственников это очень тяжело.

— Есть ли вероятность того, что задержанных переведут в московское Лефортово?

Ольга Скрипник: Для начала нужно понять, где находится дело. Как выяснилось, несмотря на то, что Панова перевезли в Москву, его дело остается в Крыму и его ведет симферопольский следователь. Поскольку они — жители Крыма и дело было открыто в Крыму, скорее всего, оно там и останется.

— Как действовать в случае, если задержанных заставляют отказываться от адвокатов по соглашению?

Ольга Скрипник: Первое — человек имеет право на несколько защитников. Второе — его родственники могут привлекать защитников. Третье — если арестованный находится в ИВС или СИЗО и ему назначают адвоката, он может от него отказаться или привлечь еще одного адвоката. Крайне важно поднять информационную волну и донести до задержанных, что за них борются. Это даст шанс на то, что человек будет сопротивляться давлению.

— Задержанные получали предупреждение о задержании или для них это всегда было неожиданным?

Ольга Скрипник: Вряд ли Евгений Панов мог предположить, что с ним такое случится. Что касается тех, кто находился на территории Крыма, они могли получать какие-то сигналы. Например, Наталья Ващенко, к которой в июне пришли с обыском, успела выехать до того, как с нее взяли подписку о невыезде. Некоторые, даже понимая угрозу, не готовы выезжать.

— Вчера на страничке вашей организации появилось сообщение о том, что еще один узник Кремля Андрей Коломиец заключил брак с Галиной Залихановой. Сегодня Андрея должны этапировать. Куда?

Ольга Скрипник: Пока мы знаем, что его будут этапировать в Краснодар, но это не значит, что он там останется. Скорее всего, он будет находиться там до принятия решения о последующем этапировании. Мы надеемся, что, исходя из того, что они успели заключить брак по российским законам, его этапируют как можно ближе к месту проживанию Галины Залихановой.